Во времена борьбы за технологический суверенитет и импортозамещение нет ничего интереснее, чем понимание реального состояния нашего производственного потенциала, его человеческого капитала и организационного устройства. Статистика и отчеты помогут мало, а вот свидетельства очевидцев дорогого стоят! Включенное наблюдение, или наблюдающее участие, — жанр, в этнографии и социологии хорошо известный и многократно прославленный выдающимися учеными мирового уровня. В современной России, увы, таких исследований проводится так мало, что, можно сказать, совсем не проводится: нет времени! Нет денег! Нет желания! Тем ценнее опыт петербурженки Ольги Пинчук, которая по собственной воле сошла с накатанного пути написания диссертации по социологии, чтобы погрузиться в среду повседневности наших современников — российских промышленных рабочих. Этот опыт, затянувшийся почти на год (2016-2017), она и представляет в книге «Сбои и поломки». Название метафоричное, поскольку описывает не только реальность фабрики под придуманным названием «IRISKI», но и реальность исследования, которое тоже пошло совершенно не по плану…

Первое открытие, совершенное автором благодаря погружению в фабричную жизнь, таково: мнение о том, что труд промышленных рабочих в высокой степени автоматизирован, не соответствует действительности. Неквалифицированный и неавтоматизированный труд никуда не делся. Более того, пример фабрики IRISKI показывает, что даже переоборудование предприятия по современным стандартам не защищает его от последующей деградации. Так, собственно, и случилось: в начале 2000-х фабрику построили с нуля, завезя оборудование из Европы. Оно уже тогда было морально устаревшим, но для отечественной промышленности это был прорыв!

Увы, этот прорыв быстро закончился, ибо по мере эксплуатации и естественного старения оборудования случалось все больше поломок и сбоев. Их число росло из-за политики «эффективных менеджеров» (стремившихся выжать из оборудования все возможное и невозможное, эксплуатируя его на предельных и запредельных режимах), с одной стороны, и иностранных акционеров (не желающих вкладываться в покупку новых машин) — с другой. В итоге труд рабочих, который вначале был трудом операторов автоматизированных станков, превратился в постоянные попытки борьбы с поломками и исправления брака, продуцируемого в растущих объемах все чаще выходящими из строя машинами.

Именно здесь вновь возникает фигура промышленного рабочего — когда-то «гегемона», а ныне — человека забытого, непрестижного, неинтересного широкой публике. Заводы ушли за пределы городов, а рабочие вышли из фокуса общественного внимания. Но они никуда не делись, их не заменили роботы, их много, а их образ жизни сильно отличается от наших представлений о нем. Ведь фабрика — это «машина по производству ритмов. Ритмы зависят от наличия и объема заказов: производится столько товаров, сколько нужно, чтобы удовлетворить спрос». И от этого «зависит организация повседневности рабочих: образ жизни, режим сна и отдыха, даже характер досуга».

Полностью прочитать можно на сайте ВЦИОМ.