Миссия фонда

Сделать доступным независимое знание, основанное на социальных научных исследованиях:  на фактах и статистике, а не на идеологии, образах и клише.

 

Список публикаций

Русская культура труда и иностранное влияние

Монография представляет собой новый взгляд на феномен российской национальной культуры труда с акцентом на роли в ней «иностранного фактора». Российская национальная культура труда рассматривается как система ценностей, установок, образцов, которые сформировались в результате усвоения элементов иностранных культур либо как асимметричная реакция на их воздействие в ходе прямого соперничества, прежде всего по линии «Россия — Запад». Особое внимание уделяется оценке роли работающих в России иностранных специалистов (экспатов) как социальному слою, который оказывал влияние на социальное, культурное и экономическое развитие России на разных фазах становления российского государства вплоть до настоящего времени.
 

Влияние информационного дефицита на структуру власти и распределение ресурсов ("КоммерсантЪ. Наука", 26.05.2015)

Обыденное представление о соотношениях уровней власти в России сводится к трехуровневой пирамиде: сверху федеральная власть, посередине — региональная, в основании — местная [рис. 01]. На деле картина сложнее — большинство государственных структур имеет иерархическую разветвленную систему территориальных отделений. В упрощенном виде это представлено на рисунке 02. 

Например, Федеральная служба статистики: в каждом регионе действует подведомственная структура — территориальный орган Федеральной службы, на уровне городских округов и муниципальных районов функционируют подведомственные региональному Росстату отделы. Министерство внутренних дел: в регионах — управления МВД по субъекту федерации, в городских округах и муниципальных районах — отделы и управления МВД. 

То же для региональной власти. Например, Министерство социальной защиты населения региона на уровне городских округов и муниципальных районов представлено территориальными отделами социальной защиты. 

По горизонтали получается, что на муниципальном уровне действует целый ряд органов власти разного уровня: федеральные — МВД, Росстат, ФНС, Росреестр, ФМС, Прокуратура, Федеральное казначейство и проч.; региональные — центры, отделы социальной защиты населения, областные казначейства и др.; муниципальные — органы местного самоуправления. 

 

Неформальное здравоохранение в сельской местности (на материалах Пермского края)

Крашенинникова Ю. А. Неформальное здравоохранение в сельской местности (на материалах Пермского края) // В кн.: Крестьяноведение. Теория. История. Современность. Ученые записки. Вып. 9. М. : Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2014. С. 203-214. 

В статье предпринимается попытка определить, какие возможности для решения проблем со здоровьем существуют сегодня в российской сельской глубинке - там, где государственная система здравоохранения минимизируется или полностью исчезает. В работе использованы материалы качественного социологического исследования, проведенного в 2013 году в Пермском крае при поддержке фонда "Хамовники". Эмпирические данные не подтвердили первоначальное предположение автора о том, что в условиях недоступности качественной медицинской помощи активно формируются замещающие рынки, на которых работают различные альтернативные агенты, в той или иной степени непризнанные государством и ортодоксальной медициной. Вопреки устоявшемуся мнению, в сельской местности полноценной альтернативы "заброшенной" системе здравоохранения (в виде целительства, травничества, самолечения с помощью лекарств, БАДов, "оздоровительных" аппаратов и др.) не возникает.

Текст статьи можно скачать на странице проекта.

 

Социальная структура российской провинции определяется теневой экономикой ("Ведомости", 28.05.2015 г.)

Симон Кордонский и Юрий Плюснин исследовали жизнь в глубинке 

В провинциальной России общество разделено на несколько квазисословий, которые определяются по неформальным признакам. Принадлежность к «своему кругу» в глубинке позволяет пользоваться и плодами государственного распределения ресурсов, и благами теневой экономики, сохраняя приемлемый уровень жизни при низком официальном статусе. Образ жизни глубинки влияет на жизненные практики крупных городов. Социальная структура провинции стимулируется неформальностью и рентным характером экономики, стремлением правящего класса законсервировать свои привилегии. Это выводы из доклада фонда «Хамовники» «Социальная структура российского провинциального общества», подготовленного Симоном Кордонским и Юрием Плюсниным по результатам исследований фонда в 2011–2015 гг. Советские статусы утрачены, и большинство жителей глубинки не могут четко определить свое место в нынешней социальной реальности. Новые сословные критерии – размер дохода, принадлежность к госслужбе, предпринимательство – прививаются в малых городах и на селе с трудом. 

 Полный текст статьи на сайте "Ведомости".
 

Жизнь в тени ("Новые известия", 27.05.2015 г.)

Социологи изучили неофициальную структуру российского провинциального общества

Существование теневой экономики и самообеспечения вне больших городов страны позволило России пережить кризис и введение санкций без больших потерь. Об этом вчера заявили авторы пятилетнего исследования социологов НИУ ВШЭ, посвященного структуре российского провинциального общества. По мнению ученых, речь идет о сословном обществе, где положение человека зависит не от уровня дохода, а от его общественного авторитета и влияния, статуса в системе органов власти, бюджетных учреждениях, принадлежности к различным кланам, профессиональным и теневым группировкам. Кроме того, в провинции до сих пор популярно натуральное и подсобное хозяйство, «распределенные мануфактуры» и «гаражная экономика». 

В обществе, живущем вне больших городов, сегодня процветает неформальная экономика и распределенный способ жизни (когда человек попеременно живет в нескольких местах), а само оно имеет сословную структуру. К таким выводам пришли авторы исследования «Социальная структура российского провинциального общества», проведенного с помощью фонда поддержки социальных исследований «Хамовники». «Кризис на самом деле испугал только жителей больших городов, остальная часть населения даже не шелохнулась», – сказал руководитель проекта, профессор факультета социальных наук НИУ ВШЭ Юрий Плюснин. По мнению ученых, сравнительно легко пережить тяжкие времена российской провинции позволила «неофициальная» экономика: «К ВВП Росстат приписывает 40% теневой экономики. По нашим данным, она существенно выше. Иначе на нас бы очень сильно подействовал кризис и санкции. Страна стоит на очень прочном фундаменте. Этот фундамент не описан и живет по своим законам, поскольку для государства его не существует», – добавил председатель экспертного совета фонда, заведующий кафедрой местного самоуправления соцфака НИУ ВШЭ Симон Кордонский. 

Полный текст на сайте "Новых известий".
 

Баня, охота, рыбалка — главные институты гражданского общества в России ("КоммерсантЪ", 27.05.2015 г.)

Социологи исследовали малые города и села

Российская провинция до сих пор живет архаическими способами заработка, которые существовали еще в «имперские времена»: натуральным хозяйством, уходом на работу в крупные города, незарегистрированным бизнесом. Главными институтами гражданского общества в провинции остаются «баня, рыбалка, охота и ресторан», где власть, народ и предприниматели могут пообщаться накоротке. К такому выводу пришли ученые из НИУ-ВШЭ, исследовавшие социальную структуру российской глубинки. 

Жители провинциальных городов и сел с трудом определяют свой социальный статус. Они не принимают ни западную классовую схему, по которой деление проходит по уровню доходов, ни «сословную схему» с делением на «служилых» и «обслуживающих» людей, которую предлагает им государство. К такому выводу пришли социологи, участвовавшие в проекте фонда «Хамовники» «Социальная структура российского провинциального общества». 

Ученые разделили трудоспособное население страны на две группы — «рентную», в которую входит «служилое и обслуживающее население» (в общей сложности 71%), получающее доходы из бюджета, и «предприимчивую», которая занимает себя сама (15%). В последнюю группу могут входить и предприниматели, и «отходники» (люди, временно покидающие свои дома в поисках заработка). «У нас ресурсная экономика, рыночной экономики нет, а, значит, нет классового расслоения»,— пояснил глава экспертного совета фонда, профессор НИУ-ВШЭ, социолог Симон Кордонский. «Сословий» выделено четыре — власть (5%), народ (66%), предприниматели (15%) и маргинальные группы (13%). Государство, по мнению экспертов, ориентировано на «рентную группу», а «активное население выпадает из его поля зрения». По словам господина Кордонского, каждое сословие нейтрализует определенную угрозу, больше всего ресурсов от государства получают те, кто борется с наиболее актуальной угрозой. «Сейчас, например, это военная угроза, значит, больше получает армия»,— делает вывод социолог.  

 

Последствия укрупнения сельских поселений: взгляд снизу ("Вопросы государственного и муниципального управления")

Статья Артемия Позаненко "Последствия укрупнения сельских поселений: взгляд снизу" в журнале "Вопросы государственного и муниципального управления").  

Почти за десять лет существования современной территориальной организации местного самоуправления количество муниципальных образований, обладающих стату- сом сельского поселения, сократилось примерно на 10%. Основной причиной тому явились прошедшие в некоторых регионах масштабные кампании по объединению сельских посе- лений. Некоторые из упраздненных муниципальных образований лишились не только соб- ственных самостоятельных органов местного самоуправления, но и каких бы то ни было представителей власти на своей территории. Статья посвящена последствиям подоб- ных территориальных и административных преобразований, причем акцент делается на восприятии этих процессов самими селянами. Эмпирическим материалом послужили неформализованные полуструктурированные глубинные интервью с 55 сельскими жите- лями и представителями поселенческих органов местного самоуправления, проведенные автором в ходе исследовательских экспедиций по шести областям европейской части России (2009–2013). Описываются и анализируются причины, процедура и последствия укрупнения сельских поселений, а также основные претензии жителей, главная из ко- торых – фокусировка внимания новой администрации исключительно на центральной усадьбе. Даются конкретные рекомендации, касающиеся как процедуры преобразований, так и самого подхода к ним. Статья адресована властям муниципальных районов и по- селений, а также законодателям регионального и федерального уровней. 

Полный текст статьи можно скачать на странице проекта или на сайте "Вопросы государственного и муниципального управления".
 

Современные российские отходники незаметны для статистики ("Ведомости", 24.03.2015 г.)

На экономический кризис многие работники реагируют отъездом домой. 

Миллионы инициативных жителей глубинки и их трудовые навыки не востребованы на малой родине. В поисках достойного заработка они отправляются в столицы и в отдаленные регионы. Юрий Плюснин, Артемий Позаненко и Наталья Жидкевич из НИУ ВШЭ в статье «Отходничество как новый фактор общественной жизни» отмечают: временная, преимущественно неофициальная занятость жителей в других регионах обеспечивает 40% провинциальных семей, в которых живут десятки миллионов человек, 20–25% населения страны. Это новая версия явления, характерного для России рубежа XIX–XX вв., где аграрное перенаселение выталкивало значительную часть рабочей силы в города. 

Полный текст статьи читайте на сайте "Ведомости".
 

"Муниципальная статистика и проблемы сбора информации местной властью" (Вестник Новосибирского государственного университета)

Принятие управленческого решения должно основываться на максимально объективном знании текущей ситуации. Сегодня в России наблюдается существенный дисбаланс в обеспечении информацией органов власти различных уровней (федерального, регионального и местного). Цель исследования заключается в выявлении и описании основных фактических способов получения информации о муниципалитете органами местного самоуправления (в связи с правовыми ограничениями данной деятельности), а также выявлении их преимуществ и недостатков, определении основных факторов, порождающих информационную асимметрию. Полученные в процессе полевого исследования результаты позволяют сформулировать предложения по совершенствованию качества статистических данных и улучшению информационно-статистического обеспечения муниципальных образований. Предлагается усилить роль ведомственной и муниципальной статистик в формировании официальных статистических данных, внедрить практики внутри- и межведомственного обмена информацией.

Полный текст статьи можно скачать на странице проекта или в научной электронной библиотеке.
 

Отходничество как новый фактор общественной жизни ("Мир России" №1 2015 г.).

В журнале "Мир России" №1 2015 г. вышла статья Плюснина Ю. М., Позаненко А. А. , Жидкевич Н. Н. "Отходничество как новый фактор общественной жизни".

В статье на основе эмпирических исследований феномена современного российского отходничества как особого вида трудовой миграции населения — инициативной внутренней возвратной (сезонной) миграции жителей малых городов и сел в столицы и центры промышленного развития — анализируются образ жизни и социально-экономический статус российских отходников. Приводятся оценки масштабов отходничества, описываются тенденции его развития. В настоящее время в России насчитывается не менее 15–20 млн человек отходников: по крайней мере, треть всех семей в провинции живет за счет отхожих промыслов, т. е. вида экономической активности, почти не учитываемой официальной статистикой. В советские годы отходничество было незначительно по своим масштабам (вербованные, шабашники, артельщики). Однако, возобновившись в середине 1990-х гг. и получив широкое распространение в малых городах европейской части страны, оно захватило и сельскую местность и теперь распространилось на всю территорию страны. Виды отхожей деятельности широко (не менее чем в половине случаев) представлены как «теневым» малым предпринимательством (преимущественно в северных регионах), повсеместно существенно разросшимся «дальнобойным промыслом», так и «теневым» же наемным трудом в сфере услуг (преимущественно отходники центральных и южных регионов). Современное отходничество рассматривается не только как новый массовый способ жизнеобеспечения, как новый образ жизни значительной части провинциального населения России, но и как новое социально-политическое явление. В этой связи обсуждаются возможные социальные и политические последствия отходничества. В силу того, что многие отходники включены в «теневой» сегмент экономики, вынуждены вести «распределенный» образ жизни, они фактически находятся вне публичной жизни, но в то же время являются в большинстве своем активной частью местного общества, они меняют характер отношений как в приватной сфере, в семье, с близкими, родственниками и соседями, так и в публичной — с местными общественными институтами, с государством. Отходники привносят как новые для местного общества культурные стереотипы (являясь современными «культуртрегерами»), так и формируют основу для новых политических отношений на местном уровне.

Текст статьи можно скачать на странице проекта "Отходники в малых городах России" и на сайте журнала "Мир России".