Миссия фонда

Сделать доступным независимое знание, основанное на социальных научных исследованиях:  на фактах и статистике, а не на идеологии, образах и клише.

 

Гаражная экономика. Тольятти.

Если есть на земле гаражно-производственный рай, то он в Тольятти: в пяти-шести этажных гаражных кооперативах, построенных в середине 90-х, работает несколько десятков тысяч человек. Сферы деятельности этих людей различны: от производства деталей на завод и запчастей для автомобилей, до сферы обслуживания – магазины одежды, продуктовые магазины, кафе, пивные и сауны. Верхние этажи во многих кооперативах сдаются под офисы вполне солидным конторам - вплоть до аптек и стоматологических клиник. 
В одном ГСК есть гаражная коптильня, в которой солят и коптят рыбу. В прошлом году там насмерть угорел рабочий-узбек. Вообще, их там работало двое, но один успел выпрыгнуть через окно. Приятелю повезло меньше. Правление ГСК самоустранилось от ответственности, сославшись на то, что гараж приватизирован, и вход в него осуществляется с улицы. Проверки прошли, никого не наказали. Конечно, пришлось на пару месяцев прекратить работу, но сейчас все восстановили, в том числе и количество узбеков. В этом же кооперативе, этажом ниже, к пятиэтажному блоку ГСК пристроена башня «под старинный замок» - это магазин замков и ключей. Правда, в связи с низкой проходимостью владельцы решили использовать его под склад. 
Заместитель председателя одного из крупнейших гаражных кооперативов Тольятти, не стесняясь, рассказывает кому-то по телефону про то, что у нее и у директора есть фирмы по «обналу». И что, если нужно, любую сумму можно будет через эту контору прокрутить. Закончив с консультацией, уделяет время нам. 
- Хозяйственную деятельность у вас многие ведут в гаражах? 
- Многие. 
- Как вы на это смотрите? 
- Это запрещено законом. Но мы смотрим на это снисходительно, потому что жить нечем людям. Всем занимаются, кто чем вздумает. Если не бензин, не горючее, то мы не против. Рыбу у нас коптили, но мы их выгнали – антисанитарные условия, вонь и грязь. Пекарня была. Пожары были и задыхались люди. Сейчас вот сократилось число гаражей, ведущих деятельность. 
- А куда из гаражей-то уходят? 
- В никуда. Живут подсобным хозяйством. Или на пенсию родителей. 
В 90-е пост председателя в крупных гаражных кооперативах был лакомым куском – обороты по взносам были огромными, можно было заниматься продажей гаражей, организовывать свое производство, строить и пристраивать новые боксы. Нередки были случаи, когда председателя сменяли с помощью полноценного рейдерского захвата. А в одном из крупнейших ГСК Тольятти дети убили своего отца, из-за этой должности. 
- Много было у нас рейдерских захватов – из трех председателей ни один своей смертью не умер, - рассказывает руководитель одного кооператива. 
Сейчас за пост председателя ГСК такой борьбы нет: строить стали меньше, много неплатежей по взносам. Председатель кооператива теперь – рутинная работа. 
Вопросы с неплательщиками, зачастую, решаются «по понятиям», а не через суд: сначала члену кооператива предлагается заплатить, если он не реагирует, то заваривают ворота, отключают электричество или прибегают совсем к радикальным мерам. В одном многоэтажном кооперативе человека, не платившего более двух лет, принудительно переселили в худший гараж этажом ниже (он заливается водой), а владельца того гаража переселили в гараж неплательщика. Причем вскрывался гараж неплательщика комиссионно: присутствовал председатель, бухгалтер, старший по этажу. Составлялась опись. 
Судьба приводит работать в гаражи по-разному – предприниматель Сергей - бывший школьный учитель. Ушел из школы из-за того, что «надоело вдалбливать знания людям пубертатного периода, которым эти знания до одного места». Открыл свою рекламную контору, начал работать с металлоконструкциями. Сам ничего не умел и, как и многие, считал, что руки растут из одного места. Научился варить, работать болгаркой, освоил дизайнерские программы. Постепенно пришел к пониманию того, что нужно снижать уровень издержек: сначала отказался от части людей, которых нанял, потом – сменил офисное здание на гараж. Сейчас постоянно работает с ним только его брат, который придумал и изготовил свой спортивный тренажер. Продают его теперь по всей России. В месяц зарабатывают около пятисот тысяч рублей. После всех обязательных платежей и выплаты зарплаты работникам, остается около двухсот тысяч на двоих. 
Ребята разделили свой бизнес на два направления – за рекламный сегмент отвечает Сергей, за тренажеры – его брат. Остальных работников нанимают под текущий проект – и, в основном, это студенты. 
А вот для высокотехнологичных работ нужны подготовленные специалисты. В некоторых боксах установлены станки с ЧПУ, на которых производятся контрафактные детали для жигулей. На них работают специалисты, которых сократили с завода. Люди жалуются, что заказов сейчас стало меньше, спрос на детали упал. Однако, таких производств в округе несколько десятков. 
При таких объемах гаражной деятельности сильно развита сфера обслуживания самих гаражников. Гаражный кафе-магазин «Минутка» в крупном производственном гаражном кооперативе – семейный бизнес Светланы и Владимира. Владимир открыл свое кафе еще в конце девяностых. 
- Все шло по стандартной схеме: школа, училище, армия, институт, - говорит Владимир. - Потом поработал немного – но работай, не работай, все равно не платят. Потому и перешел в гараж. 
А Светлана ушла с работы и стала помогать мужу, когда дела в кафе пошли хуже – после 2008 года. 
- У нас бизнес упал, когда все перестали машины ставить. Да еще и кафе пооткрывались. Раньше у нас в смену работало два человека (повар и продавец), а теперь работаем мы с мужем вдвоем. 
В этом же ГСК совсем недавно открылась большая шашлычная и кафе, в кооперативе по соседству – пивная, кафе и продуктовый магазин. Вся сфера обслуживания здесь рассчитана исключительно на гаражников и их клиентов, потому что до ближайших жилых домов нужно идти около 20-25 минут. 
Если в производственном районе верхние этажи кооперативов застроены гаражными боксами, то в аналогичных многоуровневых ГСК, расположенных в спальных районах города, верхние этажи сдаются под офисы. А боксы на первом этаже часто занимают просторные кафе, гипермаркеты, кондитерские.